|
|
|
|
|
| Ный оставаться дольше в париже | ный. Оставаться дольше в Париже нельзя..
Впрочем, в тот же вечер пропил их в русском шоферском кабаке под сиплую
"Волгу" граммофона, желая испить до дна горечь унижения, падения
("втоптали в грязь"). Он обещал ждать в это время Жанету у выхода из
магазина..Маргарита, Маргарита!
В кружевах твоих дессу,
Я заблудился, как в лесу,
И не могу никак найти
Знакомого пути. Нечеловеческая боль в животе бьется, как раненая птица. На перроне его ждали два господина в
черных цилиндрах, штук двадцать фотографов и беспокойная кучка репортеров. Повалил на пол и изнасиловал лежавшую в обмороке.
Попал в партию Сун Ят сена. В большом, ярко освещенном
зале по углам извивается чей то стон.
У входа в квартал Отель де Виль народная милиция и "шомеры"37 лихорадочно
укрепляли баррикады на случай необходимой обороны. То, что минутой
раньше казалось рядом скамеек, томно изгибалось теперь на солнце горбом
тысяч борозд, торчащих из мутного стекла воды. Далее
|
| Кто то дотронулся до его плеча мой | Кто то дотронулся до его плеча.. Мой секретарь приготовит к вечеру соответствующий список..
Японец, казалось, поджидал его здесь специально. Что ж,
видно, без моей помощи так и не суждено вам покинуть эту юдоль. Мы легко забываем, что за
пределами Парижа, переживающего период заразной лихорадки, со всеми ее
призраками и причудами, существует еще вся истинная Франция, искренне
демократическая и буржуазная. Помогало ему в этом еще несколько исхудалых
людей.
Приезжаете вы к нам в одно прекрасное утро и, стоя еще на ступеньках
вагона, как с мостков купальни, бросаетесь головой вниз в бассейн нашего
знания, желая переплыть его как можно быстрее, как будто на том берегу
ожидает вас какая то волшебная, вам одним известная награда. У курносого кровь носом и под глазом
фонарь с пятак. Националистические делегаты против вооружения
рабочих организаций. И как же рассказать такому толстопузому про железный город, про
скорлупу черепахи, про сокровенную тайну белых людей?
Позвали прислугу.
От неиспользования органа орган отмирает.
Ночью заработала электростанция, и по трубам пошла вода. Далее
|
| Разговор наш бесполезен
с |
Разговор наш бесполезен.
С наибольшим подъемом праздновали 14 июля кварталы иностранцев: Монпарнас
и Латинский квартал21.
Предвечерняя жара, как скульптор, торопящийся снять посмертную маску со
слишком медленно умирающего больного, облепила лицо мистера Давида душным
гипсом. Хрустнуло стекло. После длинных годов детских мечтаний волшебный
морской Мер Се дес наконец примчал его в таинственное логово. Служба с выносом дароносицы непрерывно
справлялась бледными, падающими от усталости аббатами. Поселился он в левом
флигеле дворца. Кстати, это не бог весть какой расход,
она видела в витрине чудные парчовые, всего за пятьдесят франков. Лучше всего ждать перед рестораном. Не поймете.
Матрос завозился возле аппарата.
Уже много дней носил он в себе, как мать плод, алчный, сосущий голод,
тошнотой подымающийся к горлу и разливающийся по телу свинцовой усталостью. Далее
|
| Рябой белый дьявол осилил
мистер | Рябой белый дьявол осилил.
Мистер Давид Лингслей вытянулся еще раз на удобной четырехспальной
кровати. В тысячный раз бежал он, бешено проталкиваясь сквозь толпу,
отделявшую его от нее непроницаемой стеной, и всегда прибегал слишком
поздно.
Кажется, я начинаю понимать первопричину вашего визита. Коренастый матрос
перевесил через плечо связку проволоки, заткнул за пояс клещи и ножницы и,
засучив рукава, стал ловко карабкаться по канату по направлению к столбу..
У стола, в старом полосатом талесе, словно седобородый Нептун в полосатом
купальном халате, сидит равви Элеазар бен Цви. Напряженный в неравной
бессонной борьбе мозг требовал отдыха. Под
напором разъяренной черни наши солдаты стали отступать. Оказывается это стонет он
сам.
Этим летом в Европе непрерывно шел мелкий, колкий дождь, и в августе от
берегов Британии дыхнуло туманом. Но, вспомнив, синяки и разбитый в кровь нос,
ощетинился. Но через
несколько дней после моего прибытия в городе вспыхнул мятеж.
Поэтому, прилежно записав сообщение секретаря, они немедленно побежали
протелеграфировать в свои газеты известие о важной политической
конференции представителей трех держав.
Точка. Далее
|
| Выходя через минуту из |
Выходя через минуту из радиотелеграфной кабинки, седоватый господин
наткнулся в дверях на пожилого плотного господина в американских очках. На борту почувствовалось замешательство.
Ночной выпуск газеты, которого не читал уже никто, кроме газетчиков,
отмечал сорок тысяч смертных случаев. До вечера. Предоставьте это дело мне.
Зажечь все огни! скомандовал он с трубкой у уха. Длинные стройные ноги. Ухан. Я здесь нахожусь в абсолютной изоляции.
Вот как, голубчики!. Вот
и этого убили. Последние убежища. Далее
|
| обыкновенно евреи
могут звонить к | . Обыкновенно евреи
могут звонить к богу всю жизнь и никогда не получат соединения: столько
людей одновременно хотело бы к нему дозвониться. Только задач больше списывать не давал. Комиссии поручалось завязать переговоры с правительством монархии
Сен Жермен. Возвращаясь с явки
в свою каморку, вытянувшись на мешке соломы, П'ан вспоминал кроткие
простые слова и глаза, расширенные любопытством, и мысленно говорил:
"Милая!" Он сам поймал себя на этом. Одним ударом вы отняли у меня
все.
Ваше благородие, честь имею доложить: привел беженца..
В Советском Союзе живу уже два года. Заключенные ответили
голодовкой.
Казалось, вот сейчас кто то первый, дернув за рукоять, плавно взовьется
вверх, чертя кренделя раскрепощенными ногами над головой грузной толпы. Далее
|
| Не
останется ничего даже | Не
останется ничего, даже фамилии.
На пороге мельницы бледный, растрепанный мэр, без воротничка, в наспех
накинутом пиджаке и в башмаках на босу ногу, отдавал торопливые
распоряжения. Втерся незаметно.
С рассеянной миной старого завсегдатая, который не любит садиться слишком
на виду и предпочитает укромные уголки, ротмистр Соломин подыскал себе в
углу, у колонны, удобный столик, откуда, как из ложи, открывался вид на
весь зал, и, усевшись поудобнее, принялся за изучение меню. После продолжительного молчания в ней закопошилось
первое, с трудом выкашлянное в проволоку слово:
У нас в деревне нет столько муки.
И не имели бы основания брать меня с собой. Поступил он, как велел господь, отделил стада израильские
стеной непроницаемой, и, несмотря на все, зараза распространяется среди
них по прежнему, и нет против нее лекарств.
Когда вырастет большой, вернется на такой машине этих надо будет
истребить в первую очередь. Патруль поймал его
на улице и отсылает обратно. Подошел спросить, в чем дело.
Через два дня ротмистр Соломин в высоких блестящих сапогах, при эполетах,
с кокардой въезжал в реквизированный особняк с предоставленным в его
распоряжение белобрысым денщиком и отдавал по телефону короткие приказы об
очищении территории Пасси от нерусских элементов. Далее
|
| Так дальше немыслимо и так | Так дальше немыслимо. И так светло,
как днем. Будьте добры
предупредить об этом пассажиров, во избежание ненужной паники. Обряд, обязательный для семьи
покойника. Дезинфекционный раствор вливал в этот
насос всегда я сам.
Старая ростовщица не успела даже составить своего завещания. Надо было подумать о самообороне, тем более что среди отрезанных
джентльменов в зачумленном Париже очутился ряд видных английских и
американских финансистов. Так уж как то вышло. Шамес, который помнил в Жмеринке холеру, видел
в этом ее несомненные признаки, хоть газеты называли новую болезнь иначе. Далее
|
| Отсюда в штабы враждебных армий идут | Отсюда в штабы враждебных армий идут тонкие нити, франки,
фунты, инструкции, блиндированные плавающие здания броненосцы. В чем же дело?
Я, товарищ командующий, опять насчет того же продовольствия для коммуны. Расходы последнего времени (осеннее пальто Жанеты)
были причиной того, что он уже три месяца не платил за квартиру.
Скоро выедут возы с мусором. Телефон. Как бы то ни было, он решил, впервые в
жизни, посвятить их любви. Далее
|
|
нет не полюбился этот смиренный | .
Нет, не полюбился этот смиренный бог П'ану.
Матрос минуту отмерил глазами расстояние, отделявшее его от земли, потом
расстояние от буксира, черный наведенный маузер товарища Лаваля и молча,
послушно стал спускаться по канату на борт. Это была как раз та жизненная функция, для
которой у него постоянно не хватало времени, которую он принужден был
отправлять между двумя телефонными звонками всегда второпях и всегда не
вовремя.
А по моему, товарищи, ответят и даже мигом ответят.
Губы маленького японца беззвучно вздрагивали.
На минуту воцарилось молчание. Но чувствовал: нет, опять не
то. Далее
|
| Было тогда пану десять лет |
Было тогда П'ану десять лет. Жить
не дают.
Около девяти часов утра на дороге, ведущей к мосту Иены, начала уже
собираться возбужденная, нетерпеливая толпа.
Будьте любезны проверить, чтобы все было сделано согласно моим
инструкциям. Раньше, чем доедем, рассветет совершенно. Далее
|
|
рано черт побери | .
Рано, черт побери! присматриваясь к нему, пробормотал товарищ Лаваль. А что таков именно будет ваш конец
здесь, в этом вы надеюсь, не сомневаетесь.
Четыреста беспокойных пар глаз, как собаки по следу, бежали по пятам
мастера, медленно, словно в раздумье, прохаживавшегося между станками, и
старательно избегали встречи с его скользящим взглядом. Далее
|
|
|
|